{Natalie Ratkovski} (conjure) wrote,
{Natalie Ratkovski}
conjure

Categories:

Сакральная архитектура

Мне уже давно хочется рассказать одну историю из моих студенческих лет в Германии, связанную с моим особым отношением к религии. Один раз я её уже начала и закончила на самом интересном месте. И вот только сейчас нашла в себе силы, продолжить рассказ.

Здесь я немного написала и о самом процессе обучения - то, что многие хотели узнать, обращаясь ко мне с просьбой, рассказать подробнее о немецкой системе высшего образования.

В институте города Дортмунд, где я обучалась на дизайнера, были очень странные, для меня, методы составлять программу обучения на семестр. Студентам, правда, никто не навязывал никаких лекций, не заставлял бежать, сломя голову, к 8-ми утра на первую пару, и уж тем более не было разбиения на первую и вторую недели, и, в самом начале, даже не было учёта посещаемости - её ввели уже к концу моего обучения, чтобы на занятия не прокрадывались не студенты (нужно было сообщать свой номер студенческого - Immatrikulationsnummer, и кричать громко "Здесь" при перекличке в начале занятий), а заодно вёлся учёт, посещал ли человек действительно какой-то предмет, прежде чем прийти на экзамен. Зато разобраться в самом начале было намного сложнее, чем в русском ВУЗе.

В моём институте даже появилась небольшая традиция, связанная со сложностями начала обучения. Старшие студенты создают для студентов-первоклашек небольшую брошюрку со всеми явками и паролями: где кого можно найти, фотографии и имена преподавателей, список предметов, которые нужно сдать за регулярное время обучения (8 семестров + 2 семестра на чрезвычайные обстоятельства), план кампуса, адреса и телефоны, когда и где какое бюро открыто, к кому бежать, если тебя обидели, как правильно пользоваться фотолабораторией, библиотекой, столовой, кто наши туторы (старшие студенты, которые подписались помогать за институтские деньги младшим) и пр. Думаю, не нужно рассказывать, как мы, желторотые студенты, молились на это издание! Я её хранила под подушкой и просыпалась в холодном поту от одной мысли, что она потерялась. Вот так она выглядела в год моего поступления.


Для каждого нового учебного года выходит новая брошюра, и студенты-дизайнеры соревнуются, у кого получилось круче и информативнее.


1. Первое фото на левой странице - мой любимый Петер Фрэзе по рисованию, а последний - Йоханнес Граф, который у нас иллюстрацию вёл. Об этих мужчинках я тут уже часто у себя рассказывала.


2. Список предметов, которые нужно было сдать за всё время учёбы.


3. Общие сведения о нашей кафедре.


4. Про столовую :-)


5. Явки и пароли



Первые 4 семестра назывались начальными, а вторые 4 - основными. Пока студент не сдавал все предметы начального обучения, его не допускали к основному. Если успешно сдавались экзамены по предметам первых четырёх семестров, студент получал счастливую бумажку с гордым названием "Преддиплом". Сразу скажу, что не все поступившие дожили даже до этого момента.

В начале каждого семестра мы дружной толпой вваливались в комнату с объявлениями-предложениями от профессоров и доцентов - немецкий вариант расписания занятий. Слева висели названия и описания предметов для всех специальностей начального обучения, справа - для всех "основных". Самый первый день я, наверное, никогда не забуду. Было обидно и беспомощно до слёз. Я просто не знала, что делать. Стояла и глупо оглядывалась по сторонам, пока не стала спрашивать у других, что это они тут делают. И это после того, как наш тутор дружной толпой водил нас по всем комнатам и разжёвывал, что где лежит, стоит, не так валяется или валяться может.

Дело в том, что предметы назывались все по-разному и совсем не соответствовали тем названиям, что стояли в брошюре для "первоклашек", которую я показала выше. Нужно было читать все описания (порядка 40-50), стараться пропихнуться среди толпы, вырвать нужный листик, который то и дело снимался со стены и ходил по рукам, попытаться сделать копию на ксероксе, который стоял тут же в комнате, но очередь к которому была больше, чем в мавзолей, или хотя бы успеть записать основное: что за предмет, где и куда бежать на первую, вводную лекцию.


Потом уже я научилась приходить в эту комнату намного раньше или позже, чем остальные, быстренько распознавать, что за предмет, у кого, когда профессор или доцент предлагает так называемую ориентировочную, вводную лекцию, с какого числа начинаются занятия, по каким дням будут идти и со сколькими людьми нужно будет толкаться локтями, чтобы туда просочиться и заполучить место. Некоторые профессора нагло опаздывали и вешали свои объявления уже в разгар начала семестра. Поэтому в эту комнату нужно было прибегать многократно, чтобы ничего не пропустить. Сейчас уже, вроде бы, объявления и в сети вывешиваются. Но они и раньше печатались отдельной, дорогущей книгой, которую можно было купить и носить с собой. Однако все жаловались, что там неполные, либо устаревшие данные. В общем, эта комната с расписанием была ein Muss - обязательна к посещению.

При этом всё, что было интересно, мне нужно было согласовать со своим личным планом обучения так, чтобы в день было не больше 2-3 лекций, чтобы за семестр нужно было сдавать не больше 2-3 экзаменов (потому что у дизайнера на каждый предмет нужна тонна бумаги, краски, фотоплёнки и прочих радостей, за которые нужно чем-то платить), а также, чтобы успеть ещё сбегать на роботу в агентство, где я работала на полставке. Звучит, как нечто совершенно хаотичное. Звучит и было, но ничего - не растаяла.

Уже во втором семестре все становились учёными и умели бегать только на те занятия, где было интересно и плодотворно. Я даже умудрялась расписать себе предметы так, чтобы в каждом конкретном семестре выискивать только запланированное и бить в одну цель: бегать не на все, а на конкретные вводные лекции, идти к тем профессорам, с которыми было легко и интересно работать.

В процессе начального обучения нужно было пройти 3 семестра по предмету "Художественные основы дизайна" (композиция, цветовые решения, сложность сюжетов). Т.о. к экзамену допускали только с 3-мя пакетами готовых работ на темы, задаваемые профессором по этому предмету в течение каждого из 3-х семестров. Я так и не смогла в одном семестре посетить 2 таких курса. Было очень много, безумно много работы. Маргарита Хэссе, у которой я была на первом семесте, бросала нас, как беспомощных котят, в воду искусства и требовала с помощью изобразительных средств учиться выражать мысли и желания. Более расплывчатого предмета у меня больше не было за всю историю обучения. Хорошо было только тем, кто пришёл на учёбу после худ. училища. Они уже хотя бы знали, что от них требуется обычный набор однородных холстов с абтракциями или эксперименты с материалами, такими как проволока, оргстекло, фотоэмульсии и пр.

В конце каждого семестра я точно знала, получилась у меня уже хорошая работа или нет. Если не получилась - то мне нужно было начинать с нуля, перечёркивать семестр и повторять его. Если же уже первый семестр удавался, оставалось всего 2, которые нужно было посетить по этому предмету.

А теперь представьте, что в обязательном порядке только в начальном обучении нужно было сделать 3 семестра художественной основы дизайна, 1 семестр истории искусства, 2 семестра типографики, 2 семестра моделирования, 2 семестра по классическому рисунку, 2 семестра иллюстрации и т.д. и т.п.

Прихожу я, значит, на одну из ориентировочных лекций по моделированию. Ориентировчная лекция - это когда все забивались в одну аудиторию, а профессор рассказывал, что он будет делать, чему учить и в какую сторону толкать. Если нравилось - можно и нужно было тут же записываться. Здесь же сообщалось, в какой аудитории будут проходить занятия, начиная с какого времени и по каким группам.

Куча ориентировочных лекций начиналась в одно и то же время в разных концах кампуса. Только к концу моего обучения профессоров силой заставили назначать дни для ориентировчных лекций хотя бы в разное время дня. А в самом начале можно было сильно промазать, выбрав неправильную и пропустив нужную, что я пару раз и сделала.

Кроме того, все, как один, профессора писали, что желают видеть в своей группе 8-10 человек, не больше. На ориентировочную лекцию приходило примерно 100-200 студентов. Записывались примерно 35-40. Многие преподаватели, отчаявшись, начинали делить людей на 2 группы. Первые 20 приходили в одну неделю, вторые 20 в другую, что автоматически означало, что у студента меньше времени на ошибки, меньше материала, который он может получить от доцента, и меньше внимания! К середине семестра, правда, всё равно оставалось порядка 10 человек - все остальные разбегались в отчаянии, заламывая руки.

Другие преподаватели заставляли тянуть жребий. На одном из предметов уже в конце обучения мне даже пришлось сжульничать. На всей кафедре осталась только одна доцент по эстетике, а мне как раз не хватало всего одного семестра по анализу картин, который попадал в категорию "Эстетика", чтобы подать заявление на сдачу диплома. Я посмотрела, что все писали свои имена и сворачивали трубочкой. Я тоже написала своё, но свернула его... квадратиком. Моё имя вытащилось первым... Семестр был у меня в кармане!

Но, тем не менее, пару раз я пролетела с жеребьёвкой или выбрала не ту ориентировочную лекцию, пропустив более полезную и важную. Пару раз я нагло просилась на занятия уже в разгаре семестра и нудно догоняла других, или боролась за место в группе.

Некоторые преподаватели отсеивали неугодных и более жёстко: предлагали всем 40 студентам, записавшимся на предмет, принести на лекцию, первую после ориентировочной, готовые концепты по теме семестра. Если таких предметов была кучка, а занятия начинались уже на следующей неделе, - многие просто не справлялись. Ко всему прочему, если доценту не нравились идеи, которые хотели реализовать студенты на его предмете, - он предлагал неугодным покинуть помещение. В общем, я не уложилась в регулярное время учёбы - 8 семестров. Мне действительно понадобились 2 чрезвычайных семестра. Но я, конечно, и училась только половину недели, а остальную половину зарабатывала деньги на учёбу. Т.е. если учиться на деньги родителей (без отрицательной коннотации) и в полную силу - т.е. всю неделю посещать занятия и делать вовремя уроки, немецкое высшее образование можно осилить за 3-4 года.

Так вот. Прихожу я, значит, на ориентировочную лекцию по моделированию. Тема семестра - "Сакральная архитектура". Прелесть обучения в Дортмунде была ещё в том, что на одной кафедре Коммуникативного дизайна гнездились дизайнеры графики, объектов, фильмографы, режиссёры и фотографы. Местами дизайнеров объектов обучали профессора с кафедры Архитектуры. А нам, дизайнерам графики, можно было тоже совать нос в их дела и бегать на их занятия, зарабатывая баллы для своего диплома. "Сакральную архитектуру" как раз вёл один из профессоров, которого пригласили для "объектчиков" с кафедры Архитектуры.

Прочитав название предмета "Сакральная архитектура", я ожидала, что нас заставят разбираться с принципами построения церквей, в какую часть света в святых строениях направлены алтари, откуда падает свет, откуда брались иконописцы и прочее. Т.е. я ожидала, что мы будем заниматься историей сакральной архитектуры в картинках и будем пытаться повторить из бумаги или пенопласта в масштабе 1:33 какую-нибудь не очень сложную церквушку.

Я сильно удивилась, когда услышала, что же именно нам предстояло создать - собственную церквовь. Для этого, само собой разумеется, было необходимо выяснить, по каким принципам строились церкви по всему миру, что являлось основополагающим, почему так и не иначе и много чего другого. Тема сакральная, а труд, как обычно, аЦкий.

В тот день по дороге домой я вдруг заметила, что у немцев есть современная архитектура для религиозных заведений. Готика или золотые купола были вчера, хотя старинные церкви были и остаются действующими, но рядом с ними выросли новые - вера шла в ногу с людьми и с развитием науки и техники. Например, в 70-е годы строились церкви, похожие на светскую архитектуру - минималистичные, но более торжественные и величественные.

Само по себе предложение придумать собственную церковь - концепт, архитектуру, убранство помещений перевернуло моё сознание. Я не могу назвать себя особо религиозным человеком, хотя моя бабушка и дедушка по маме были евангелистами. Но они росли в Советском Союзе и, ко всему прочему, как дети врагов народа, держали своё вероисповедание в тайне. Бабушка и дедушка по папе были православными. Моя мама, имея евангелические корни, в какой-то момент тоже оказалась православной, папа - само собой православный. Вроде бы все крещёные, но никто не ходил по воскресеньям слушать проповеди батюшки, не нёс десятину и не крестился при звуках грома. Меня тоже покрестили, но при совершенно странных обстоятельствах когда мне было уже 6 лет. Бабка-колдунья, которых на Кубани более, чем достаточно, и люди в них верят, отказалась меня лечить, определив с порога, что я не крещённая. Родители говорят, что после крещения она согласилась и мне вроде бы как помогли её наговоры.

Словом, религия всегда была для меня тайной, покрытой мраком - и вести себя нужно было странно и ощущать её нужно было только каким-то 7-ым чувством, потому что никто не учил, как именно и как правильно. Первые свои знания, какая польза бывает от креста животворящего, я получила только потому, что очень любила Гоголевские "Вечера на хуторе близ Диканьки", а после "Вия" не спала несколько ночей - всё чертила круги и пыталась робко креститься - девочка-отличница, пионерка-комсомолка (Хотя вру, в комсомол я уже не попала. Моя коммунистическая карьера завершилась на звании старшего пионЭра).

Но вот представьте себе всё моё замешательство и весь тот религиозный клубок в голове. Представили? А теперь представьте, что передо мной сидел немецкий профессор и предлагал придумать собственную церковь, построенную по всем канонам сакральной архитектуры и с учётом всего накопившегося традиционного.

На этот предмет я не попала - мы тянули жребий, кому остаться, и я вытянула не тот. До сих пор не могу понять - пронесло меня тогда или наоборот, я много потеряла. Я даже не знаю, что же там за семестр напридумывали другие - времени на свои предметы едва хватало. Но сама мысль, что всё устоявшееся в этом мире придумано людьми, заставила меня взглянуть на мир другими глазами. Кто-то один когда-то придумал, что стол будет называться столом, стул стулом, глаз глазом, а машина - машиной. Кто-то один придумал, что если рассыпешь соль, нужно перекинуть её через левое плечо, чтобы не поссориться с соседом, а кто-то другой придумал, что во время литургии нужно махать кадилом, а прихожанам стоять до онемения ног.

Ко многим вещам, таким как, почему кошку назвали кошкой, прикапываться нет смысла, но более сложные и запутанные вещи, особенно такие, как религия, заслуживают пристального изучения и разбора по полочкам. Во всяком случае к её земной части нельзя относиться доверительно - со всеми её службами, пышными убранствами и дуальной моралью, ведь кто-то один это придумал. Кем он был? Каким человеком? С какими взглядами на мир?

Пока я училась, мне всё время казалось, что нас, бедных, загнанных студентов, ничему не учат. Но, как оказалось позже, нас, даже на каких-то вводных лекциях, как людей творческих, научили одной бесценной вещи - смотреть на мир другими глазами, видеть то, что не видят другие, и ценить необычное в обычном, сомневаться и спрашивать, спрашивать и переспрашивать.

Вот такая длинная история получилась.
Tags: вы нам писали, об учёбе, разные культуры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments