November 13th, 2017

Шерше ля Фам или Святой мир Ларссонов под солнцем

Читаю сейчас очередную книгу про шведского художника-иллюстратора Карла Ларссона (Carl Larsson, 1853-1919) - «Carl Larsson: Ein schwedisches Märchen». В смысле очередную для меня. Очень меня занимает этот человек. Книга была издана как католг к выставкам 2005-2006 в Бергене и Мюнхене. Некоторые описательные пассажи устроения экспозиции, например, что организаторы не поленились и воссоздали гостиную Ларссонов для посетителей, мне интересны только как дизайнеру, но своими глазами я выставки не видела. Поэтому в данном случае меня куда больше зацепила вот какая вещь.

Во время учебы я прошлась очень поверхностно по Ларссону (вместе с Цорном (Anders Leonard Zorn, 1860-1920), когда студенткой готовилась к экзамену по Импрессионизму. Они у меня были эдакой пометкой на полях: развитие Импрессионизма вне Франции. Ведь как дело было? Многие художники жили и работали на грани 19-20 века в Париже. Там были условия для развития свободного искусства и плодородная почва для обмена опытом и развития. А потом все эти художники возвращались домой и думали, что же им теперь делать с парижским опытом. Так было и с Цорном, и с Ларссоном.


Карл Ларссон, Автопортрет в новой студии.

Как я уже сказала выше, это моя далеко не первая книга о Ларссоне. Но каждый раз я читаю об этом художнике, и прямо слезы на глазах наворачиваются. Но не от эмоциональности текста, а от некоторой наивности авторов. Collapse )