June 24th, 2010

Или-или?

Одна знакомая удивлённо высказывается про другую:"Не понимаю, как можно было хотеть стать редактором, когда человек просто прирождённый писатель?"

А я почему-то отлично понимаю. Редактор - это бегун на короткие дистанции (без негативной коннотации): дисциплинированный, подтянутый, но тренированный по совсем другой методике. А писатель - специалист по длинным дистанциям: тот, кто готов пуститься в изнуряющий марафон.

Исходя из художественного опыта, я знаю, что иногда намного быстрее и чётче могу сказать человеку, как исправить в его работе композицию, цвет или технику, чем разобраться в ошибках своей. И не потому, что критиковать - всегда проще. Критиковать совсем не проще, если речь о конструктивной, даже, если так можно выразиться, созидательной критике.

Чтобы быть хорошим критиком - мало иметь прекрасный вкус. Нужно быть очень опытным "смотрящим". А уж опыт видения, как мне кажется, более сложно приобрести, чем опыт работы. Когда сам пускаешься в работу, чисто теоретически вроде бы знаешь, как нужно делать правильно, а на практике не хватает какого-то махонького винтика, чтобы процесс пошёл. Тот, кто наблюдает за процессом со стороны, может подсказать, что за деталька и где найти.

Точно так же и с темой "Редактор - писатель". Это просто две разные профессии. Один смотрит со стороны и следит за чистотой процесса, другой собирает детальки в один механизм. Не факт, что хороший редактор, который решит стать не менее отличным писателем, будет иметь успех и наоборот. Так же, как отличный бегун на короткие дистанции, который привык "выкладываться" за короткий промежуток времени, не осилит многочасовой марафон. И наоборот - бегун на длинные дистанции прибежит на короткой последним и выбившимся из сил.

Художники-писатели

Я всегда удивляюсь, с каким трепетом писатели относятся к художникам-иллюстраторам. Потому что мне, как рисующему человеку, кажется, что писательский труд - это святое. Это такое, такое, ну такое, сами понимаете какое :-) Я сейчас работаю с автором, очень, ну очень приятным человеком, который к тому же старше меня на 40 лет. Его рукопись пролежала 15 лет(!) в столе. Я её читаю, вижу, как можно было бы написать понятнее, но даже не посмею ему это сказать, потому что он писатель! А он в свою очередь со священным страхом заглядывает мне в глаза и радуется как ребёнок, если я нарисовала чёрточку.

Когда я сама села писать книгу по иллюстрации (издание которой, к моему огромному огорчению, отодвигается теперь уже на неопределённый срок), я вдруг поняла, что в процессе рисования, в отличие от процесса писательского, у меня никогда не возникало чувства безысходности. Т.е. с рисунками я всегда твёрдо знала и знаю, что не получилось сегодня, получится завтра, но я это перерисую и доведу до ума. А с писательством, может потому, что я криворукий самоучка, у меня не всё гладко. Периодически меня захлёстывает какое-то отчаяние, и я вдруг понимаю, что могу не довести дело до конца, при том, что мне очень нравится писать. Лишь усилием воли я заставляю себя переписывать куски текста вновь и вновь, иногда даже рыдаю над ними, но пишу дальше только потому, что любой отход от завоёванных позиций - всё равно, что выбросить работу и старания последних лет коту под хвост. Мне понравилось, как Линор Горалик сказала в одном интервью, что писать нужно для себя, тогда всё становится на свои места. Вот рисовать для себя я давно научилась, а писать нет. Чувствую, впереди у меня ещё ни одна кочка.

После того, как я переписываю текст в 5-й раз, и он приходит от очень хорошего рерайтера весь в красных подчёркиваниях, мне становится физически плохо. Мне вдруг кажется, что и текст нужно на помойку нести и автора туда же следом. Мысли, которые даже в самые жуткие минуты художественно-творческих заламывыний рук никогда не посещали мою легкомысленную голову, ну разве что на несколько мгновений. Всем, кто смог написать и издать очень хорошую и интересную книгу, мне хочется поставить памятник при жизни, потому что это же мега-аЦкий, нечеловеческий, изнурительный труд!

Персик персику рознь

Уже который раз покупаю то в одном, то в другом магазине вот такие странные, но очень вкусные и душистые персики.

Peaches

Продавцы всё не могли определиться и называли их на ценнике то "Горными персиками", то просто "Белыми", а то и вовсе "Дикими". Я почему-то подумала, что это какой-то искусственный сорт персидских яблок, и пошла искать, кто, когда и где вывел. Сначала я ничего так толком и не нашла, кроме того, что в Испании их называют paraguayos, и в продаже, из-за своей ароматности и причудливой формы, они намного дороже, чем круглые персики (это я и без них, голубчиков, знаю). Моё любопытство завело меня на ботанический форум. От одного прочтения всех названий и пояснений я себе чуть язык не сломала. Зато поняла, что это всё-таки искусственно выведенный сорт персика. Мичуринцев везде хватает :-) Из-за того, что дерево этого фрукта очень капризное и часто болеет, paraguaya привозят к нам из стран, где никогда нет зимы.

И ещё очень интересную вещь узнала. Косточка персика - ядовитая, потому что содержит 6,5% синильной кислоты и амигдалин, миндальная кислота или что-то в этом духе (прошу прощения у химиков среди нас). В Древнем Египте косточкой персика убивали преступников, а мы, студентами старших курсов, баловались ликёром "Амаретто". (Вот откуда после него такой black-out :-)

Peaches