August 31st, 2009

Дышать и не сдаваться

Когда надолго погружаешься в какое-то дело, к тому же увлекательное, и погружение достигает дремучих глубин, подниматься на поверхность нужно как настоящему водолазу. Ведь всем хорошо известно, что погружение может длиться и всего несколько минут, а выныривание - более часа. Медленное, постепенное выныривание помогает расширенным лёгким не разорваться, сохранить их святую функцию. Я же сделала непростительную ошибку, вынырнула впопыхах, оделась в вечерний прикид на высоких каблуках, сдала отпрыска под расписку маме и побежала на вечеринку.

И куда же это я ныряла? Конечно за коллажами.
У хорошей знакомой случилось тридцатилетие, и я не могла появиться на вечеринке без открытки :-)
Collage painting
Акрил с элементами коллажа, 30х40см.
Collapse )

Про погружение и всплытие я сказала не случайно. Видимо моя временная отрешённость от светской жизни заставила меня взглянуть на людей другими глазами. "Лицом к лицу - лица не разглядеть..." Смешными вдруг стали молоденькие девочки, которые просидели весь вечер за столом, обсуждая кто не так одет и не так танцует, странными 40-ка летние женщины, рассуждающие о менопаузе. Непонятными стали разговоры о подругах, которых бесследно унесло материнство. Я было попыталась встпупиться и сказать, что если вам так дорога подруга, ставшая матерью и потерявшая не то чтобы интерес, а элементарно всякую возможность, к праздным кофепитиям в уютном кафе, почему бы вам не погулять 30 минут с её орущим чадом, чтобы любимая подруга накрасила ногти, спокойно поела хоть раз в день и т.д.

На меня обрушился шквал негодования возмущённых и оскроблённых. Да кто я такая? Да что я понимаю в их утрате? Правильно. Претензии к подруге у нас только потому, что она нас лишила своего удобного общества. Поддержать её делом, а не пустым трёпом - на это мало кто способен. Потом мне всё надоело, и, на радость традиционно не танцующим мужчинам, я тряхнула стариной - побесилась под какую-то нуклюжую музыку в дыму и разноцветно мигающих фарах, размахивая рыжевыкрашенной копной волос и попой, туго обтянутой джинсами. Собрала неодробрительные взгляды молоденьких старушек и в полночь, как золушка, отправилась домой, сама управляя каретой. Видимо это издержки быстрого всплытия. В груди боль, а в голове всё яснее ясного. Все странные разговоры, люди, - всё как на ладони. Всё такое скучно предсказуемое. Хотелось их потрясти за плечи. Хотелось раскрыть им истину, которая мне далась болью: Пора перестать бояться жить. Она и так короткая! Я перестала. Я просто делала, что мне хотелось. Я просто отрывалась.

А в машине пел Цой, и я подпевала ему своим фальцетом. Какой там Элвис жив!? Цой жив! Плюньте на всех, живите в своё удовольствие!