January 17th, 2008

Вот так

Сегодня с самого утра в каких-то растрепанных чувствах. Маму положили в больницу. Все достаточно серьезно. Она храбрится. И как будто недостаточно переживаний, кто-то невидимой рукой взбалтывает отрывки каких-то неловких воспоминаний. Наверное потому, что вчера так интенсивно говорили о презентациях. Вспоминается моя первая.

Шеф доверил первый раз продемонстрировать клиенту новый проект. Я была ответственной за визуальную часть, коллега за техническую. Идеальный вариант - команда из 2-х человек. Подготовили вменяемую речь, все как положено: Постановка задачи, целевая аудитория, методы достижения того, третьего, десятого, если они примут разработку. Разбили речь по ролям, чтобы вовремя продемонстрировать компетентность в возложенных на нас обязанностях. Я сидела возле ноутбука, подключенного к бимеру. Очень волновались. Я еле контролировала голос, но все шло прекрасно, хоть и 5-ро мужчин, включая моего шефа, скептически смотрели на девушку с русским акцентом. Примерно в середине презентации, когда слово взял коллега, он вдруг растерялся и начал читать с листика. Клиент его тут же прервал и спросил что-то совершенно отвлеченное, про навигацию на их и-нет странице кажется. Мол как вы собираетесь добиться того-то и того-то. Я переключила на картинку навигации, но коллега так и не нашелся. И тут я совершенно импульсивно подскочила к экрану, чтобы показать ручкой, ну мол как же - вот так и вот так. До меня дошло только через секунду, что я закрыла своим телом всю проекцию. Все начали смеяться. А мне было горько до слез. Так сглупить. Было безумно стыдно. Хотелось закрыть лицо руками и убежать. В придачу я промямлила, что была рада поспособствовать разрядке ситуации и всеобщему смеху. Смеяться перестали. Заказ мы получили. Но осадок остался лежать где-то там на дне сознания.

При еще одной презентации состоялось совсем нечто некрасивое. Я была в команде рядовым дизайнером, за проект непосредственно не отвечала. То, что у нас получилось на выходе сильно мне не нравилось, но я в таких случаях концентрируюсь просто на рутине, получаю кайф от возни с типографикой - строчку сюда, буковку туда. Шрифтом проекта взяли к тому же Таймс, что меня особенно раздражает. Как будто шрифтов на этом свете мало. Стэнли Морисон разрабатывал его специально для газетной бумаги, а не как во все бочки затычку. Когда готовили речь, тимлидер сказал, что разделения по ролям не будет. Он сам все расскажет и покажет. Стали продумывать, что должна включать в себя презентация. Слишком много было всего - корпоративный стиль (кажется так это по-русски называется) для худ. выставки. Когда я спросила, будем ли рассказывать о происхождении шрифта, чтобы найти какие-то пункты подкрепляющие концепцию, тимлидер только отмахнулся от меня. И вот посреди всей этой помпезной презентации за длинным-длинным столом, в темной комнате, освещаемой бимером, с кучей экспертов и художников, дойдя до места выбора шрифта, тимлидер сообщает, что "Натали Вам может рассказать больше по этому поводу". Я думаю не нужно много описывать, сколько раз я облезла в эту секунду. В голове крутилось только одно: Казимир, когда мы выйдем из этой комнаты, я тебя задушу. Начала бешанно импровизировать, потому что я не искала с его же подачки преимущества шрифта в данном проекте и не была готова их выложить. Получилось нечто корявое. Проект мы не получили. Скользкое, неприятное чувство закралось в кладовую памяти.

И вот так всегда. Когда тошно, вспоминается всякое такое и напоминается, напоминается, напоминается, напоминается.